Воскресенье, 20.09.2020, 07:53


Главная
Регистрация
Вход
Мой сайт Приветствую Вас Гость | RSS  
Меню сайта

Категории каталога
ОБРАЗОВАНИЕ ЯЗЫКА [4]
ЗАКОНЫ РИТА [2]

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 235

Главная » Файлы » ЗНАНИЯ ПРЕДКОВ » ОБРАЗОВАНИЕ ЯЗЫКА

САНСКРИТ
[ ] 30.01.2008, 21:05
Санскрит. — В основе этого термина лежит древнеиндийская форма samskrtam. Традиционное про-изношение брахманов ставить слог ri на месте древнего слогового r, и форма С. попала в Европу именно в таком традиционном произношении. Значение древнеиндийского samskrtam или samskrta до сих пор еще вполне точно не установлено; обыкновенно толкуют термин С. как составленный (искус-ственный), украшенный, освященный (язык свящ. литературы), образованный (в смысле культурном) язык. В общем употреблении под этим термином разумеют язык древних индусов, на котором они говорили и писали за нисколько веков до Р. Хр. При этом употреблении разные диалектические и хронологические разновидности, замечаемые в общем составе древнеиндийского языка, оставляются без внимания. С. называют и язык древнейшего памятника индийской (и индоевропейской) литерату-ры — Ригведы и вообще веды, и язык позднейшей, искусственной, художественной индийской лите-ратуры — язык эпических поэм в роде Махабхараты и Замаяны, драм Калидасы и др. Индийские уче-ные понимали под термином samskrta bhasha только позднейший, нормированный грамматиками ис-кусственный или классический книжный язык, получивший право гражданства в эпоху индийского средневековья (от 600 г. до Р. Хр.), и отличали его от bhasha просто, т. е. живой, разговорной речи. Древнейшей формой древнеиндийского языка является язык ведь (2000 — 1500 лет до Р. Хр.) или ве-дийский (ведаический) С., как принято называть его в европейской науке, в отличие от С. классиче-ского. Ведийский С. отличается от классического не только большим богатством и разнообразием грамматических форм, но и несомненными чертами языка более живого, свободно развивающегося, но столь стесненного литературной и книжной традицией. Тем не менее и ведийский С. не может быть признан вполне чистым и неприкосновенно сохранившим древнейшие черты древнеиндийского языка, каким он должен был быть в эпоху создания вед и самой древней из них — Ригведы. Не смот-ря на благоговейное отношение к чистоте и целости священных текстов, эти последние не могли из-бежать общей участи всех литературных памятников, передаваемых путем изустного предания из глубокой древности в позднейшие эпохи с другим строем языка: они подверглись значительному подновлению. Постепенное преобразование ведийского С. в этом направлении было завершено уче-ными редакторами вед, давшими этим памятникам окончательную внешнюю группировку в виде до-шедших до нас самхит или ведийских сборников. Подновление коснулось главным образом фонети-ческой стороны (так назыв. сандхи), но и здесь не было проведено последовательно. Нередко встре-чаются архаизмы, сохранившиеся потому, что их неправильно понимали, Замечается даже влияние среднеиндийских диалектов и чужих языков, снабдивших ведийский С. несколькими заимствования-ми, сразу обличающими свое неарийское и неиндоевропейское происхождение. То обстоятельство, что веды сохранялись в одном сословии — среди жрецов, заставляет предполагать, что ведийский С., несмотря на отсутствие определенной ученой или книжной нормировки, должен был все-таки раз-ниться от живого народного языка и представлять большую неподвижность и искусственность, ха-рактеризующую языки книжные и поэтические. На это указывает употребление форм, принадлежа-щих разным историческим периодам, ошибочное употребление некоторых форм, образование непра-вильных форм и тому подобные особенности, свидетельствующие об известной искусственности языка. Древнейший вид ведийского С. находим в Ригведе, которая, однако, неоднородна в языковом отношении, представляя в некоторых своих частях более древнее состояние языка, а в других (10-я книга) — более новое, являющееся переходной ступенью к языку еще более поздних ведийских сбор-ников (самхит). В послеведийскую эпоху ведийский санскрит еще более расходится с живыми гово-рами, оставаясь более или менее неподвижным, в то время как они беспрерывно развиваются. Уже другие веды представляют более новый язык, характеризуемый лексическими неологизмами, исчез-новением разных старых форм, более частым появлением l на месте общеарийского r и т. п. Прозаи-ческая ведийская литература брахман и жертвенных формул Яджурведы хотя и представляет более новую стадию языка, чем Ригведа, но в то же время сохраняет и некоторые древние черты, которых уже нег в других, более древних памятниках. Здесь сказывается обычное разливе прозаического язы-ка от поэтического. В следующем по времени слое литературных памятников ведийского периода — араньяках, упанишадах и сутрах — наблюдается уже, в общем тот строй языка, который был закреп-лен классической грамматической школой индусов. Своеобразен только стиль сутр, отличающийся отсутствием связной и периодической речи и господством отрывистого, сжатого синтаксического строя. В грамматике Панини (около 300 до Р. Хр. ?). канонизована форма языка, близкая языку сутр. Позже является и термин samskrta — “правильно изготовленный, совершенный, законченный”, в от-личие от prakrta — “плебейский, народный”. Выражение это у старых грамматиков еще отсутствует и впервые встречается в Рамаяне. Употребляясь первично для одних сакральных целей, С. брахманов получил светское потребление только в позднейшую эпоху. Уже сакральная ведийская литература приняла в себя некоторые первично светские произведения. Светская литература на С. началась уже за несколько столетий до появления грамматики Панини. Древнейшим ее памятником является Ра-маяна, к стилю и языку которой примыкает и Махабхарата. Хотя грамматика уже процветала в эпоху появления этих эпических поэм, язык их в довольно многих отношениях уклоняется от правил грам-матики Панини (особенности эпического С. см. Bohtlingk, “Berichte der sachs. Gesellschaft der Wissensch. “, phil. hist. Classe, 1887; “Zeitschr. d. deutsch, Morgenl. Gesellsch.”, т. XLIII, стр. 53 и сл.; Holtzmann, “Grammatisches aus dem Mahabharata”, Лпц., 1884). Язык эпоса носит более народный ха-рактер, чем язык собственно классической санскр. литературы, примыкающей к Рамаяне. Характер-ные черты этого “классического” С. — точность и сжатость стиля, рядом с строгой нормировкой язы-ка, согласно грамматическому канону Панини и других представителей индийской грамматической школы. Тем не менее разница между грамматической теорией и литературной практикой постоянно дает себя знать. Целый ряд форм и синтаксических конструкций, встречаемых у грамматиков, не мо-жет быть доказан примерами из литературного употребления — и обратно, возникают особые метри-ческие поэмы (кавья), имеющие целью демонстрировать употребление таких архаических или теоре-тических форм. Еще большую степень зависимости от грамматики обнаруживают произведения клас-сической санск. прозы, в которой легче было соблюдать строгие правила индийских грамматиков, благодаря отсутствию метра. В общем С. позднейшей “классической” литературы гораздо беднее формами, чем ведийской С., хотя поздние авторы и стараются иногда блистать своей книжной грам-матической эрудицией, пытаясь воскрешать те или другие архаизмы. B классическом С. заметно и влияние народных диалектов. Лексические заимствования из народных диалектов были довольно многочисленны и вносили в С. среднеиндийские фонетические особенности. Иногда среднеиндий-ские слова, на основании звуковых отношений, подмеченных между С. и среднеиндийским, подвер-гались переделки на С. лад. В еще более поздние времена в С. проникали и влияния новоиндийских языков, дающие себя знать как в надписях, так и в литерат. памятниках. Кроме того в С. можно от-крыть и довольно частые влияния туземных языков Индии, главным образом дравидических. Сноше-ния с иранскими странами внесли несколько заимствований не только из древнеперсидского, но и из новых иранских языков. Сношения с греками, начавшиеся с похода Александра Македонского в Ин-дию, внесли немало греческих заимствований, особенно в математическую и астрономическую тер-минологию. Магометанские завоеватели принесли с собой арабские и позже турецкие слова, а с XVI в. начинают появляться и заимствования из европ. языков. Географическое распространенно С. в раз-ные эпохи различно. С. Ригведы употреблялся только в СЗ Индии; в эпоху других ведийских сборни-ков и брахман С. уже распространившиеся в верхней долине Ганга, так назыв. Мадхьядеше (между пустыней на З и слиянием Ганга и Джамны на В). Во II в. до Р. Хр. вся страна между хребтами Гима-лаев и Виндхья, так назыв. Арьяварта, считается родиною “правильного” С. Еще раньше С. распро-странился дальние на Ю, на Деканское плоскогорье, где он употреблялся на ряду с туземными, дра-видическими языками, щедро черпавшими из него в свой лексикон. Позже С. проник и на Цейлон, где оказал заметное влияние на сингалезский язык, затем на Малайский архипелаг, Яву, Борнео и даже на Филиппинские острова. Около начала нашей эры С. проник и в дальнюю Индию, где уже во II в. по Р. Хр. находим, как это видно из Птолемеевой географии, индийские географические названия. В IV в. там же (в царстве Чампа) начинают появляться надписи на С., употребляемом для этой цели до XII в., когда его совершенно вытесняет местный язык. В Бирме и Сиаме санскр. надписи не встречаются, но присутствие заимствований из С. в составе туземных языков свидетельствуют о влиянии С. и в этих странах. Благодаря буддизму, знание С. и литературные памятники на нем проникают в Средн. Азию, Тибет, Китай, Японию. Общая судьба его вне Индии — смешение с местными языками и исчезнове-ние. Что касается Арьяварты, то употребление С. здесь ограничивалось главным образом высшими сословиями и прежде всего жрецами-брахманами. Употребление пракрита в драме для речей женщин и действующих лиц из народа, в то время как боги, цари, жрецы и придворные говорят на С., указы-вает на употребление С. только верхними слоями индийского общества. Это же употребление С. в драме свидетельствует, однако, о том, что низшие слои общества хотя и не говорили на нем, но по-нимали его. Из употребления пракритских диалектов в правительственных указах, высекавшихся на камнях и скалах, и в буддийской священной литературе следует заключить, что народу среднеиндий-ские диалекты были во всяком случае, лучше понятны, чем аристократический С. Выли попытки употреблять С. у северных буддистов, но они были неудачны и представляли смесь пракрита с С. В более поздние эпохи с С. соперничают языки завоевателей Индии — сначала персидский, потом анг-лийский. Суживали употребление С. и возникавшие новоиндийские литературы. Уже в Х в. влияние новоиндийских языков дает себя чувствовать в языке надписей. В XII в. возникает литературы на но-воинд. языке хинди. Знавшие С., как ученый язык, говорили и на другом, более живом, народном языке. Значение С. для индийской духовной культуры может быть сравнено с значением латинского в средние века или древнееврейского у современных евреев. До сих пор, однако, в Индии говорят и пишут на С., употребляя его и для обыденных нужд и потребностей. Научное значение С. для сравни-тельной грамматики индоевропейских языков весьма велико, хотя в последнее время ученые уже от-решились от того представления об исключительной древности и важности С., которое господствова-ло в европейской науке в течение более чем полустолетия, после основания сравнительной граммати-ки Фр. Боппом. Как индоевропейский язык, формы которого сохранились из очень древней эпохи, благодаря особо тщательной изустной традиции и раннему развитию в Индии грамматического зна-ния, С. дает отличный критерий при сравнительно-историческом анализе отдельных индоевропей-ских языков, особенно своим формальным строем, сохранившим древние индоевропейские черты го-раздо лучше, чем формальный строй остальных индоевропейских отдельных языков, не исключая и литовского. Но так хорошо сохранил С. древний звуковой состав индоевропейского праязыка, осо-бенно в области вокализма, где преимущество приходится отдать греческому (индоевр. гласные а, е, о, а, е, о, сохранившиеся в греческом, в С. совпали в одном гласном а, а, дифтонги ei, ai, oi, en, au, оu, большею частью также сохранившиеся в греческом, в С. дали долгие гласные е и о и т. д.); напротив, консонантизм С. архаичнее в некоторых отношениях, чем консонантизм любого другого индоевроп. языка (С. один сохранил в целости древние аспираты, глухие и звонкие: ph, th, kh, bh, dh, gh, под-вергшиеся разным изменениям в других языках). Ближайшими родичами С. являются иранские яз. Вместе с ними С. и его потомство — среднеиндийские и новоиндийские языки — образуют арийскую группу, принадлежащую, как и литво-славянские языки, также очень близкие к С. (хотя и в меньшей степени, чем иранские), албанский и армянский, к восточной группе индоевроп. языков (так назыв. языки satem). Современный индийский алфавит — семитического происхождения. Его прототип вос-ходит к арамейскому (месопотамскому) алфавиту и был перенесен в Индию около 800 г. до Р. Хр., где он с большой тонкостью был приноровлен индийскими учеными к индийской звуковой системе. Древнее имя этого алфавита — Брахми (Brahmi). Существование письма в эпохи, следующие за вы-шеозначенным годом, доказывается свидетельством древних законников, канонической литературой буддистов и джайнов, Рамаяной и рассказами греческих путешественников (Мегасоена). наднис Древнейшие письменные памятники — на С. и царя Ашоки (Пиядаси), высеченные на скалах и стол-бах около половины III в. до Р. Хр. Их распространение указывает на знакомство с письмом от край-него С до крайнего Ю Индии. Алфавит Брахма является здесь уже в позднейшей фазе развит. так на-зыв. Маурья. Рядом были и другие типы алфавита, из которых особого внимания заслуживает так на-зыв. Кхароштхи (Kharoshthi), заимствованный прямо из арамейского и переделанный под влиянием Брахми. Кхароштхи попал в Пенджаб вероятно во время господства над ним Ахеменидов. Он упот-реблялся здесь еще в течение первых веков христианской эры, но в прочих частях Индии почти не встречается. Фонетически он менее точен, чем Брахми, и пишется справа на лево, как семитические алфавиты, тогда как Брахми представляет обычный европейский порядок письма (слева на право). Черты современного письма, так назыв. деванагари, могут быть прослежены по памятникам до глу-бокой древности. Сначала, по-видимому, письмо служило практическим целям: литература духовная и светская долго сохранялась путем изустного предания, да и до сих пор гимны и эпические поэмы в Индии заучиваются и читаются на память. Когда применено было письмо к закреплению литератур-ных памятников — сказать нельзя. Панини знал о существовании письма, но ничего не говорит об употреблены его для ученых целей. Его грамматика допускает вполне возможность изустного заучи-вания и передачи. Знакомство европейских ученых с С. могло начаться лишь с открытия морского пути в Индию. Первые известия о знакомстве европейцев с С. принадлежат второй половине XVI в. В 1559 г., в Гоа, миссионеры, при помощи одного брахмана, перешедшего в христианство, знакомятся с философской и теологической литературой индусов и устраивают с брахманами религиозные диспу-ты. Итальянец Филиппо Сассетти, проживший в Индии 5 лет (1583 — 88), сообщает в письмах на ро-дину (напечат. только в 1855 г.) о языке “Sanscruta”, его особенностях, составе азбуки, и даже о сход-стве его с европ. языками. За ним следует ряд миссионеров, изучавших С. и новоиндийские языки в просветительных целях и сообщавших, в своих донесениях, довольно подробные сведения о С. и инд. литературе. Roberlus de Nohilibus или Roberto de Nobili (1620) отлично изучил С. и дравид. языки; он носил даже одежду брахмана, исполняя все предписания и обряды этой касты. Гейнрих Ром (1664) сообщил в Европу (знаменитому иезуиту Афанасио Кирхеру) первый образчик С. алфавита. Немец Ганкследен (Hanxleden, в Индии с 1699 до ум. 1732) первый составил С. грамматику и малабарско-С., португальский словарь, оставшиеся в рукописи. Первым европейцем, напечатавшим С. грамматику (1790), хотя и плохую, был татке миссионер — Paullinus a Sancto Bartholomaeo. Главная заслуга в деле ближайшего ознакомления Европы с С. принадлежит англичанам. Чарльз Вилькинс перевел ряд па-мятников индийской литературы и написал лучшую в свое время санскр. грамматику (1808). Он же первый начал печатать в Европе целые санскр. тексты подлинным С. шрифтом, знаки которого сам вырезал и отлил. За ним последовали: Вильям Джонс (1746 — 94), переводчик и издатель ряда ин-дийских текстов, впервые провозгласивший гипотезу об общем происхождении С., латинского и греч. языков из одного общего, более уже не существующего языка; Генри Томас Кольбрук (1765 — 1837), считающийся по праву основателем индийской филологии в научном смысле слова; Вильсон, соста-витель первого С. словаря (1819), и др. В начале нынешнего столетия изучение С. переходит от анг-личан к немцам, надолго сохранившим первенствующую роль в этой области. Значение С. для науки определяет Фр. фон Шлегель в своей знаменитой книге: “Uober die Sprache und Weisheit der Indier” (1808). Фр. Бопп кладет основание сравнительно-грамматическому изучению С., издает тексты, глос-сарии, лучшую надолго грамматику С. В 1819 г. прусское правительство открывает кафедры С. в сво-их университетах. Их занимают Бопп в Берлине и Авг. Вильг. фон Шлогель в Бонне. Последний явля-ется учителем целой школы санскритистов, среди которых имеются такие имена, как, Хр. Лассен и О. Н. Бетлинг. В 1827 г. берлинск. королевская библиотека кладет скромное начало своему, в настоящее время громадному собранно С. рукописей, второму в свете после коллекции британского музея, по-следующего развития индийской филологии вообще и изучения С. в частности носит уже характер специализации. До начала 40-х годов предметом изучения является почти исключительно классиче-ской С. и писанная на нем литература. С 40-х годов идет и разработка ведийского С., начатая Фридр. Розеном, Бюрнуфом, Рудольфом Ротом и Бенфеем, Максом Мюллером и продолжаемая Альбр. Вебе-ром, Мартином Гаугом, Гейнрихом Грассманом, Альфр. Лудвигом, Берт. Дельбрюком, Абелем Бер-генем, Гарбе, Кеги, Гельднером, Пишелем, Линднером, Циммером, Ольденбергом, Кильгорном фон Шредером, американцами Витни, Лэнмэном, Блумфильдом и др. Классическим С., кроме представи-телей старого поколения немецких санскритистов — Брокгауза, Ад. Фр. Штенцлера, Гильдемейстера, Боллензена, О. Н. Бетлинга, — занимались и занимаются Г. Бюлер, Кильгорн, Пишель, Б. Либих, О. Франке, Т. Цахариэ, Гольцман, голландцы Керн и Спейер и др. Лучшие грамматики С. принадлежат Витни (нем. перев. Циммера: “Indische Grammatik”, Лпц., 1879; 2 изд., 1889) и Як. Вакерyагелю (“Altindische Grammatik. Т. I, Фонетика”, Геттинген, 1896). Первая имеет характер чисто описатель-ный и дает превосходный подбор богатого материала для практического ознакомления с языком; вто-рая, основанная на глубоком изучении громадной литературы по грамматике С., дает самое полное и самое лучшее сравнительно-историческое предствление о С. Особенного внимания заслуживает вве-дение о С. вообще, к которому и отсылаются читатели, желающие более подробных сведений о С. На русском яз. имеется “Руководство к изучению С.”, проф. В. Ф. Миллера и О. М. Кнауэра (для начи-нающих, СПб., 1891).
С. Булич.

Категория: ОБРАЗОВАНИЕ ЯЗЫКА | Добавил: ostromlada
Просмотров: 1852 | Загрузок: 0 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 2.0/2 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2020Создать бесплатный сайт с uCoz